Екатерина Сиордия — поющий парфюмер

Что общего между джазом, оперой и созданием духов? И джаз, и опера, и духи — это музыка, она звучит, её слушают. Только джаз с оперой базируются на семи нотах (до-ре-ми-фа-соль-ля-си), а духи — на трёх (нижней, средней и верхней). Редко, но бывает — рождаются на нашей планете люди, умеющие талантливо звучать в обоих музыкальных диапазонах. 

 

Сегодня беседуем с другом нашего магазинчика — Екатериной Сиордия, инди-парфюмером из жаркого Краснодарского края. Екатерина создаёт авторские ароматы «Siordia Parfums», руководит студией аромалогии «Эльфир», а в перерывах между творческими изысканиями в своей волшебной лаборатории профессионально поёт оперу и джаз.

— Сиордия — это реальная фамилия или псевдоним? 


— Это реальная фамилия моего отца, разновидность грузинской фамилии. Есть такая народность — мегрелы. Данелия, Сиордия...


  — Екатерина, почему вы решили выбрать такой редкий вид деятельности? В России парфюмеров единицы. Были ли какие-то знаки от Мира, что вам нужно заниматься именно этим делом, что нужно именно этим путём идти, а не каким-то другим?


— Вот прямо сигналы, чтобы я осознанно к парфюмерии двигалась, нет, не помню таких. Возможно, способ восприятия мира. Я с малых лет мир воспринимала на запах. Когда думаю о своём детстве, я вспоминаю запах маминого халата, запах животины, сена по пути на речку. Картинок нет, есть запахи. Когда мне было лет пятнадцать, я купила первое эфирное масло. И оно мне подарило ощущение невероятной роскоши, предвкушение чуда. 

Очень яркие эмоции проявились, и желание этим ароматным богатством обладать. И я сначала просто покупала разные эфирные масла, потому что мне было безумно интересно, как они будут пахнуть. Вот я находила описание розы, к примеру. Оно складывалось как-то в моей голове, и мне было интересно — а вот как же оно будет пахнуть вживую, когда я это масло куплю. Поэтому эфирных масел в доме становилось всё больше и больше. Потом уже я училась их смешивать, занималась у известных российских мастеров, 5 лет ездила зимовать в Индию, на родину многих интересных ароматов. 

 

 — Какими чертами характера и физическими данными, на ваш взгляд, должен обладать парфюмер?

— Он должен воспринимать мир через запахи и ощущения, то есть быть кинестетом. У него должны быть развиты воображение и творческое начало. Когда мы создаём аромат, мы рассказываем историю своего восприятия жизни. И чем более внутренний мир глубокий, чем парфюмер образованней, тем искренней и интересней получаются у него духи. То есть нужно обладать неким объёмом внутреннего мира. 

Парфюмер не должен бояться чувствовать себя, Мир, других людей. Должен быть открытым всем переживаниям. Все эти качества можно и нужно воспитывать в себе, если есть желание творить парфюмы.

  — Есть такое мнение, что когда человек занимается тем, что ему предназначено по рождению, когда реализует свои таланты на пользу людям, то Мир даёт ему обратку в виде финансов, чтобы поддержать в человеке этот творческий источник. И тогда даже не хочет человек бизнес делать, а всё равно ему через его предназначение приходят деньги. События так разворачиваются сами собой.

— Абсолютно моя история. Я не хочу делать бизнес, но бизнес меня хочет. Постоянно появляются интересные предложения. Ведь как открылась студия аромалогии «Эльфир»? Вы не поверите. Мне постоянно говорили: «Давай снимем комнату. Давай снимем офис». Я отвечала: «Никакой аренды, ребята, я же свободный художник». И вот в какой-то момент приходит мой друг и провозглашает: «У тебя в соседнем доме продаются подходящие площади». И как-то вдруг раз! — и я это помещение покупаю. В один день. Само как-то произошло. Даже ощущения выбора особо не было. Домой всё принесли. И таких ситуаций, касаемо работы, очень много. Я особо не бегаю за проектами. Они приходят сами и хотят быть реализованными. 

 

— Играет ли роль состояние, в котором вы творите свои ароматные композиции? 

 

— Оно не просто играет роль, оно диктует. Когда внутри мир и гармония, когда вдыхаешь весну, когда чувствуешь радость и вдохновение… Конечно, хочется это излить, воплотить в ароматную композицию. Состояние — да, это ключевой момент.

 

 — Но мы же все люди. Мы не можем каждый день быть в приподнятом состоянии. Бывают же дни, когда мы грустим, злимся. Вот в такие периоды у вас получается творить духи?

 

 — Я в такие периоды и не делаю ничего. Я оставляю себя в покое для того, чтобы грусть, злость прошли без следа. Мы же делимся, когда создаём какое-то творчество. И хочется делиться чем-то светлым. А не своими какими-то негативными переживаниями. Этого и так много. Моё мнение — духи для радости создаются, они должны априори радовать.

 

— Как у вас рождаются идеи авторских духов? Как это происходит обычно? Вы шли-шли, и вдруг...?

 

 — …И вдруг чем-то вдохновилась, увидела образ. Это может быть всё, что угодно. Это может быть книга. Например, моё любимое произведение — «Суламифь» А.Куприна. И сейчас я работаю над этим ароматом. Уже год работаю и никак его не закончу. Для меня это удивительно вдохновляющий процесс. Это может быть человек. Это может быть природа. В общем, всё то, что заставляет нашу душу трепетать.

  

 

 

— А как вы этот момент ловите, что сейчас что-то родится, что пришла идея? Как это происходит — мурашки бегут по телу, или вы вдруг как бы застываете? 

 

 — Когда этот момент происходит, его невозможно не узнать. Это особое состояние. Его не надо пытаться оценить мурашками там или какими-то иными физиологическими признаками. Это состояние настолько тебя переполняет! Оно требует, желает быть выраженным. И вот садишься и начинаешь искать инструменты. 

 

 — Ваши любимые компоненты и почему? 

 

 — Люблю все компоненты. Прежде всего натуральные — чистые эфирные масла, абсолюты. Очень люблю корневые глубокие запахи. Мне близки восточные ароматы —мускусы различные, туберозы, специи. Обожаю смолы — мирру, ладан.Кстати, есть аромат, который я ещё не очень поняла. Это чойя накх, экстракт из обжаренных морских ракушек (choya nakh attar). Для меня он звучит как жжённая электропроводка, когда перегорает пластмасса, кабели. То есть запах опасности. Чойя — единственный компонент, который у меня стоит без дела уже год. Я его пока не использую. Не знаю, как к нему приноровиться.

 

 — А всего сколько компонентов в вашей ароматной коллекции? Хотя бы порядок. 

 

 — Не знаю точно. 500, а может больше. Никогда я не считала. Это действительно много. Начиная с абсолютов, которые где-то по грамму мне достаются. Где-то мы меняемся с коллегами экзотикой. И потом я постоянно заказываю новый материал. Честно говоря, это страсть — открывать новые запахи, пробовать их в разных сочетаниях.

 

 

 

 

— Получается, что с коллегами-парфюмерами вы сотрудничаете, а не соперничаете? Ну поскольку обмениваетесь друг с другом редким материалом. Это в мире парфюмерии так принято, или это лично ваше качество? 

 

 — Да, с коллегами-парфюмерами я сотрудничаю. Для меня важно иметь обратную связь от людей, которые профессионалы в парфюмерии. От тех, кто знает все нюансы этой кухни. С ними можно такой обмен получить — обмен знаниями, мнениями, обмен материалами! Это бесценно. И потом, какая конкуренция? Я точно знаю, что человек, которому нужен мой аромат, он всё равно придёт ко мне. Мир приведёт. 

 

 — Все ингредиенты для ваших духов приобретённые? или есть и собственноручно приготовленные, например, из цветов, растущих в саду, или из трав, собранных в полях? тинктуры, мацераты, домашний анфлераж? 

 

 — В основном компоненты приобретенные. Сейчас очень хорошие материалы. Изобилие, если сравнить с тем, что было 10 лет назад. Однако свои материалы я тоже формирую. Мне нравится самой делать ванильные настойки, табачные. Я вообще обожаю табачные акценты в парфюме, хотя сама не курю. Они мне кажутся очень красивыми. И поэтому я частенько захожу в какие-нибудь бутики сигар, подбираю там табаки, настаиваю их и использую в духах. Часто из Индии привожу разные странные запахи. Даже не понимаю — что это и для чего это. Там такого много продаётся. Настаиваю эти странности на спирте, потом использую. 

 

 — А сад свой у вас есть? 

 

 — Да, такой ресурс есть. Под Ростовом у меня большая плантация роз. И эта фазенда расположена среди полей, где растёт много цветов, в основном шалфей. Ещё мы там берём черёмуховые почки, цветки тысячелистника, другие травы. У меня есть команда, самой трудно. Я везу своих девочек-эльфирочек под Ростов. И там мы несколько дней собираем сырьё, перегоняем, общаемся, поём песни, наслаждаемся. Это очень приятный процесс.

 

 

— Какая стойкость и сроки годности у вашей парфюмерии? 

 

 — Сроки годности зависят от того, какое количество цитрусов в составе. То есть цитрусовые ароматы живут год, полтора, два максимум. Их нельзя хранить и носить под прямыми солнечными лучами. Да вообще все ароматы любят темноту и спокойствие. На свету они портятся. Аромат будет дольше храниться, если он синтетический. Синтетические молекулы для того и создаются, чтобы долго храниться, долго пахнуть. Органика в этом смысле более капризная. Но всё равно 2-3 года можно быть абсолютно спокойной за мой аромат, если в составе нет цитрусов. 

 

 — Как вы рекомендуете наносить и носить ваши духи?

 

 — Во-первых, духов должно быть много. Это такая игра, она про разные наши женские состояния, про разные настроения. И не нужно бояться, что приобретённые духи в какой-то момент вдруг перестали вам нравиться. Ой, вот я понюхала, и мне не понравилось. Ну ничего страшно. Вот вы же общаетесь с человеком. Он вам нравится-нравится, а потом вдруг раз! — и что-то происходит, и вы не хотите с ним общаться. Это нормально. Это живое взаимодействие. С ароматами — то же самое. 

Мы сегодня вдыхаем, они дают нам что-то, а завтра мы от них отстраняемся. А послезавтра мы опять можем захотеть встретиться. Когда мы пользуемся живыми ароматами, которые авторские, в которых много натуральных веществ, в которых много души, много творческой мысли... эти живые ароматы нам отвечают, взаимодействуют с нами, как люди. А во-вторых, надо чувствовать, как использовать духи, как соединить аромат со своей природой. 

 

Почувствовать — а где мне сегодня хочется пахнуть? Может быть, достаточно немножко на волосах. А вдруг это лодыжки сегодня. Есть, конечно, классические правила. Распыляем, чтобы аромат попадал на волосы, на одежду и на кожу. С кожи от температуры он испаряется быстрее, с волос — медленнее, с одежды — ещё медленнее. И в целом тогда звучит «правильно». Это если бы мы говорили о классической концепции. Но я не классический человек. Я про то, чтобы учиться чувствовать себя. 

 

 — Вы при создании духов ориентируетесь только на аромат, который должен получиться в итоге? Или принимаете в расчёт и психологическое действие, которое оказывают эфирные масла на эмоциональную сферу человека?

 

 — Это два разных случая. Есть публичный парфюм, он на основе спирта. Туда вписываю и современные синтетические молекулы. Это про то, чем мы хотим пахнуть для мира. Такому парфюму радуемся не только мы, но и окружающие люди. А ещё я часто создаю личные, корректирующие духи. Это стопроцентная органика. Они создаются только на масле, не шлейфовые. Личные духи предназначены для формирования внутреннего мира человека, для определённых его внутренних изменений. Задача такого аромата — давать самому человеку, и абсолютно неважно, как он звучит для окружения. Он может странно звучать. Там могут быть камфорные нотки. То есть налицо нарушение всех парфюмерных правил. Тут получаем очень глубинное действие на психику человека, ароматерапию. 

 

 — Вы создаёте свои творения в Краснодарском крае. Наши читательницы живут на Урале. Какова вероятность, что ваши ароматы в других климатических условиях будут звучать так, как они задуманы?

 

 — Ароматы живые. Они как люди — в разной внешней среде, в разном окружении проявляют себя по-разному. Тут вообще интересно. Допустим, когда я в Индию привожу духи, то замечаю, что там спиртовые ароматы вообще не звучат. Я поняла, почему там в основном всё на масле. Спирт там просто не работает. Вообще, конечно, климат влияет. Но сделает ли он аромат хуже? Я думаю, что нет. Скорее всего особенности климата раскроют какое-то совершенно другое звучание духов. И не факт, что хуже. Возможно, оно даже будет прекрасней, чем здесь. Это непредсказуемо.

 

 

 

— Как вы считаете, зависят ли парфюмерные предпочтения от того, где проживает женщина? Или это фактор сугубо индивидуальный, личностный? Знаю, что вы только что вернулись из Германии. Какие ароматы понравились немцам? Есть ли разница с тем, что нравится женщинам в Ростове и Краснодаре?

 

— Есть закономерность, абсолютно точно. Допустим, наши южанки, Ростов, Краснодар, безумно хотят быть сексуальными. Чтобы их привлёк аромат, им достаточно учуять в нём мускус, цветы, ветиверы, глубину, многослойность. Наши южаночки не боятся так пахнуть даже в 9 часов утра. И вообще складывается впечатление, что только наши женщины выходят в полном макияже за хлебом. И мне это нравится. Европейки совершенно другие, особенно в Германии. Они хотят пахнуть легко, нейтрально, чистотой, свежестью, деликатно. То есть их привлекает, например, лаванда, зелёный чай, какие-то цитрусы. Сексуальные ароматы они вдыхают и говорят: «ой, это не про меня». Пугаются даже почему-то. Евро-стандарт. Унисекс. У северных женщин, чувствую, специи пойдут хорошо. Потому что холоднее погода. 

 

 

 

— Да, Екатерина, вы правы. Специи просто отлично идут. По крайней мере востребована косметика, в которой есть корица, мускатный орех, гвоздичное дерево. Это же всё согревающее. 

 — Какое-нибудь пожелание уральским женщинам? 

 

— Я бы пожелала исследовать себя, свои глубины, весь свой потенциал. Дать проявиться вовне вот этому соку жизни. Потому что наши русские женщины очень богатые внутренне, очень интересные, но, к сожалению, мы так часто подавляем эту свою красоту. Когда женщина начинает себя познавать, то она совершенно меняется, и вокруг неё тоже всё меняется. Беседу вела Наталья Фадеева, магазинчик "Природная женщина". 


 

Беседу вела Наталья Фадеева, магазинчик "Природная женщина".